Каждый день в английском языке рождается около пятнадцати слов, и примерно половина из них — это сленг. Он быстрее всего реагирует на изменения во всех сферах жизни и позволяет заключить сложные смыслы в краткую и понятную форму.
- Микроволновочное мышление (microwave mentality) — жизненная философия: «Если что-то нельзя сделать за 5 минут или меньше, это не стоит делать вообще».
- Поколение XL (Generation XL) — поколение Макдональдса, поколение слишком толстых детей.
- Викиот (wikiot: Wiki + idiot) — тот, кто верит, что всё написанное в Википедии — правда.
- Стрессозаедатель (Stress Eater) — человек, который «заедает» проблемы — т.е. в стрессовой ситуации ест больше, чем обычно.
- Спортбол (sportsball) — ироническое название для любого спорта, название которого заканчивается на -бол.
- Глаза панды (panda eyes) — обладатель темных кругов под глазами, ходячее воплощение фразы «Мне нужно выспаться».
- Праздничные килограммы (holiday pounds) — лишний вес, который появляется после праздников или отпуска.
- Всетеист (Alltheist) — человек, который исповедует все религии сразу — на всякий случай.
- Офисные руки (office hands) — очень нежные, не привыкшие к труду руки.
- Пивные слезы (beer tears) — когда после нескольких бокалов пива вас захлестывает волна грусти, жалости к себе и вы плачете обо всем, что сможете вспомнить.
- Академическая булимия (academic bulemia) — процесс поглощения знаний перед экзаменами и последующего выплескивания их на профессора по соответствующему предмету.
- Русское утро (Russian Morning) — проснуться утром после вечеринки, на которой вы пили исключительно водку.
- Интернетная кома (Internet Coma) — сидеть на диване с лэптопом/другим девайсом на коленях много часов подряд, блуждая в интернете и не реагируя на реальный мир.
- Интеллектуальная мастурбация (intellectual masturbation) — философские рассуждения о разных сферах жизни, которые приятны, но ничего не дают.
- Киберхондрик (cyberchondriac) — любитель выискивать в интернете подтверждения болезням, которые, по его мнению, у него есть; разновидность ипохондрика.
- Компьютерное лицо (computer-face) — пялиться с серьезным нахмуренным лицом в монитор, хотя на самом деле там не работа, а открытая страница ФБ или ВК.
- Бэтменствовать (going batman) — идти развлекаться на всю ночь после долгого рабочего дня. Олимпийское усыновление (Olympic Adoption) — когда во время Олимпийских игр вы болеете за другую страну (потому что своя выступает отстойно, например).
- Секзорцизм (sexercism) — заниматься сексом с кем-то новым, чтобы отвлечься и забыть кого-то старого.
- Лифтовый рефлекс (elevator reflex) — когда каждый человек, подошедший к лифту, жмет кнопку вызова, независимо от того, сколько человек сколько раз ее уже нажали.
- Анускрипт (anuscript) — сценарий порно-фильма.
- Легкий лайк (easy like) — дружелюбный человек в соцсети, который лайкнет все, что вы запостите.
- Феминаци (feminazi) — агрессивное ответвление феминизма. Если феминистки борются за равноправие, то феминаци — это сексистки по отношению к мужчинам.
- Эффективный понедельник (Effective Monday) — когда первый день после долгих выходных попадает не на понедельник, а на другой день. Ощущение как от понедельника, но хуже.
- Продуктивная прокрастинация (productive procrastination) — когда вместо того, что действительно нужно сделать, вы делаете другую, но тоже полезную работу (по дому, например).
- Мгновенная традиция (instant tradition) — какое-нибудь действие или событие, которое получилось настолько хорошим, что вы решили повторять это каждый год.
- Офисный призрак (Office ghost) — хитрый офисный работник, который присутствует на рабочем месте, однако его обязанности выполняют другие.
- Текстподдержка (Text Support) — когда во время важного для вас события друзья шлют вам ободряющие смски. Произносится как tech support.
- Передарок (Re-gift) — подарок, который вы переупаковываете и дарите кому-нибудь ещё.
«Всенародная любовь» к «Иронии судьбы», это факт, а доказательство таковой любви, - количество телепоказов. Хотя многолетнее «традиционное» повторение может свидетельствовать не столько о любви, сколько о невротической навязчивости. Вспомним только возраст, в котором дети требуют не новизны в сказках, но скрупулезного их повторения. Это укажет на глубину регрессии, в которой пребывают постоянные потребители «Иронии судьбы» и на актуальную для них проблематику постоянства объекта. Это когда твоя квартира вдруг оказывается не твоей и надо как-то пережить это шизоидное расщепление.
Что еще характерно для зрителей, востребующих (любящих) именно такой фильм. Что именно притягивает их в «Иронии судьбы». Какие глубинные фантазии? Отклики каких травм?
Главные герои одиноки и живут с матерями, хотя им уже далеко за тридцать. Весьма характерная ситуация российского материнско-детского симбиоза. Мальчик Женя Лукашин давно исполнил свою фантазию об обладании матерью. Уже долгие годы живет он с мамой, но обретенный рай явно ущербен. Сексуальность героя, в силу инцестуозных запретов, естественно, подавлена.
Снижение внутреннего напряжения происходит стандартнейшим российским способом – пьянкой. Однополая – гомоэротическая компания, в которой герой годами безуспешно отмывается, убедительно показывает его принципиальную неготовность к глубоким и длительным гетеросексуальным отношениям. Проще говоря, женщина для Жени – источник сильнейшей тревоги. Но мама требует жениться, одобрила кандидатуру, все приготовила для праздничного соития.
Показательно, что Женя в бане сообщает собутыльникам, что он сегодня женится. О ЗАГСе, конечно, речь не идет.
Женитьбой Лукашин высокопарно называет намечающийся трах. Уложиться придется до прихода мамы. Невероятно торжественная задача для мужика на четвертом десятке. Но тут начинает действовать классический, знакомый каждому аналитику, механизм сопротивления. Нет нужды здесь подробно описывать, сколь изобретательно этот бессознательный механизм эксплуатирует всевозможные случайности и совпадения, более того, создает их. Известно: там, где встречается наворот случайностей, ищи сопротивление персонажа.
Наш персонаж Лукашин, стремительно напиваясь, перекладывает решение на собутыльников, а компания полуголых мужиков резонно решает, что жениться Жене сегодня не надо.
Исходное совпадение – тождество адресов, дверных замков и схожесть интерьеров жилища на поверхности объясняется запредельной стандартизацией советской жизни.
Но, если рассматривать совпадение как проявление бессознательного, то какие же фантазии воплотились столь радикально?
Заметим, что похмелье есть не побочный продукт «русского веселия», а главный эмоциональный итог, цель пития. Это возврат в столь родное для россиян состояние отверженности и униженности, в котором невыносимая тревога тотального сиротства переливается во вполне выносимый «бодун».
И вот, через похмелье реализуется бессознательная, но актуальная фантазия Жени Лукашина: Квартира – стандартная, то есть, обиталище нашего героя вполне устраивает, ведь в симбиозе и должно быть тесно. Только вместо старой матери – молодая, красивая и вполне беззащитная.
На обнаружившегося Ипполита у Жени мгновенно срабатывает характерный «ложноэдипов» рефлекс. Не прошедшие подлинного эдипова конфликта инфанты пребывают в иллюзии своего всемогущества и заранее обеспеченной победы. Ее обеспечивает позиция матери, «посвятившей» себя сыну.
Лукашин, опираясь на свой параэдипальный опыт, сигнализирует Наде: я такой беспомощный, со мной нельзя обращаться жестоко. Я – несчастное дитя. И Надя, точно реагируя на инфантильный посыл Лукашина, тормозит агрессию Ипполита. Тем более, что его агрессия и без того заторможена.
Физически изгнав Ипполита, Лукашин продолжает магически-символическую борьбу за уничтожение его портрета. Этот бытовой вудуизм, характеризует подлинный ментальный уровень любимого героя.
Материал фильма не дает прямых указаний, но распространенный в России материнско-детский симбиоз подсказывает, что отцовскую инициацию Женя Лукашин не прошел. Не столь уж важно, знал Женя своего отца, или нет, ушел тот от матери, или она его выгнала, умер он, геройски погиб, или где-то живет в безвестности, – в актуальном настоящем Жени Лукашина нет следов сильного Отца.
Вот это очень русский тип: мамин сын. Эти дети не амбициозны. Объясняется это вовсе не скромностью, интеллигентностью, или там, внутренней гармонией. Просто у них в отсутствие конкуренции с отцом не сформировался мотивационный механизм. Им уже нечего желать: мать получена в безраздельную собственность, и творчество всякое, карьера, даже деньги им не очень нужны. Более того, деньги они на словах презирают, а в глубине души просто боятся.
Если даже они приобретают квалифицированную профессию – вроде врача или преподавателя, успеха в ней не достигают. Приемы социальной адаптации у них, так или иначе, связаны с педалированием своей убогости. Они очень снисходительны к себе, и подлость их – вроде как не подлость, и ложь – не ложь, и присвоение чужого обосновывается легко: им нужнее. Они очень агрессивны в отношении мужчин матери, - потенциальных отчимов. Но в большом социуме они неизбежно сталкиваются с инициированными мужчинами, с настоящими отцами и терпят поражения. В связи с этим органично развиваются такие черты как завистливость и мстительность.
Все перечисленные качества легко обнаруживаются у всенародно любимого Жени Лукашина. Характерна даже фраза, которой он пытается разрешить конфликт, вызванный своим появлением: «Я вам сейчас все объясню!» Фраза высокомерного самодовольного и толстокожего персонажа. Ведь ее прямой подтекст таков: «Вы все тупые, ни черта не понимаете, а я – понимаю правильно, поэтому заткнитесь и слушайте меня». В острых ситуациях она способна только провоцировать агрессию. Чуткий человек, даже не знакомый с теорией и техникой поведения в конфликтных ситуациях, будет исходить из реального состояния другого.
Итак, с бодуна – своя хата, подходящая баба, которая внешне строга и даже слегка поколачивает невменяемого сыночка, чем сразу актуализирует его «укоренение». Удобно. Реакция Нади так же тривиальна: новоявленное дитя обречено стать дороже слабой нерешительной отцовской фигуры Ипполита.
Все это Ипполит потом выложит главным героям, когда сам сорвется в состояние опьянения от своей нелюбимости. Скажет правду, которая несколько дезавуирует себя способом изложения и маркируется тоже как пьяное чудачество. Зачем эта правда, когда тут цветут такие романтические фантазии! Огромная зрительская масса голосует за чистую романтику!
Физическое столкновение соперников смешно. Судя по габаритам и состоянию, Ипполит должен был просто выбросить Лукашина из квартиры, тут бы и фильму и мифу конец. Не сомневаюсь, что из очереди за пивом он бы легко его вытолкал. Но Ипполит - не отец, он правильный старший брат с массой запретов. Он стремится заслужить любовь женщины, или матери, или общества – все равно, - правильными поступками. Его естественная агрессия давно парализована на корню шантажирующей матерью. А Женя – единственный сын, свободно берущий свое, и не только. В нем - неотразимое для русских матерей сочетание наглости и жалкости.
Поэтому большой, разумный Ипполит вязнет в сетях материнского запрета на проявление агрессии, и закономерно изгоняется на мороз.
Показательна двойственность поведения Нади. Она одновременно пытается уйти под защиту Ипполита, демонстративно прижимается к нему, заслоняется им, поддразнивая Лукашина, но тут же кастрирует своего защитника, категорически запрещая любую агрессию. Проще говоря, милая Надя демонстрирует классическое шизофреногенное поведение по отношению к Ипполиту, а по отношению к Лукашину – соблазняющее.
Тактика выгодная: Ипполита всегда можно упрекнуть: ты не смог достойно защитить меня! А Лукашина можно поддразнить: ты был недостаточно настойчив (решителен, смел) И то правда, вся решительность Лукашина сводится к истерическим эскападам – выбрасыванию портрета, разрыванию билетов, и тому подобному геройству.
Потом вдруг Надя берет на себя объяснение Ипполиту явление Лукашина. При этом она отчаянно суетится, обнаруживая все признаки вины. Откуда бы взяться этой вине, если не было сопровождающей фантазии, скажем о принце-избавителе в семейных трусах? Тягостные, вязкие отношения с Ипполитом сложились ведь таковыми не только по его вине. Вспомним некоторые свойства сопротивления, и явление Лукашина в квартире Нади перестанет казаться абсолютной случайностью. Это просто вариация на тему выбора недоступного объекта. Тогда, заметим, и быстрый развод Жени и Нади, заявленный в продолжении и так расстроивший многих зрителей, становится самым логичным вариантом.
Одиночеству Нади фанаты фильма сострадают особенно глубоко, ведь она такая типичная жертва «отсутствия настоящих мужчин»! Ирония судьбы, собственно в том и состоит, что в качестве вымечтанного принца она (судьба) опять подкладывает героине негодный объект. Так и бывает, если человек не предпринимает внутренних усилий для развития, а ждет внешних изменений жизненной ситуации.
Инфантильность Нади не так заметна, как лукашинская, в силу нарциссической окукленности героини. Она жестко «держит фасад», сама на себя любуется, копит обиды и лжет, как дышит. Ну, вот зачем ей представлять Лукашина в качестве Ипполита? Страшно признать перед своей гомоэротической компанией свою несостоятельность? То есть лжет она, в основном, самой себе. И благоприятный вариант жизненного сценария для нее маловероятен.
Закономерно появляется мать Нади и выдавливает, наконец, Лукашина.
Ну, тут неизбежен у зрителей всплеск сепарационной тревоги почти смертельной силы. И мучительно хочется, чтобы у этих непутевых героев что-то «срослось». Хеппи нью еа и энд в одном флаконе.
Зрительским инфантильным фантазиям была дана свобода на треть века.
Культовыми подобные истории могут стать только в обществе тотальной безотцовщины, в стране нелюбимых детей, которые мечтают о «чудесной» встрече, волшебным образом изменяющей их унылое существование, и не желающих понимать, что любовь – это душевная работа на всю жизнь.
Разве не удивительно общество, в котором ложь легко прощается, а правда – ни за что, убогость – синоним нравственной чистоты, а успех и богатство – грех и грязь? Короче говоря, общество любителей иронии судьбы".
Знаменитые братья сняли не вполне обычный для себя фильм. В центре этой трагикомедии - путешествие в сердце тьмы фолк-певца, в начале 60-х безуспешно пытающегося покорить нью-йоркскую бардовскую сцену. От мелкой неприятности - к крупной, от личного провала - к сценическому, от промозглой осени - к безнадежно холодной зиме... Дэвис - вроде бы типичный герой Коэнов: мелкая сошка, лузер, с трудом переносимый в кругу более успешных людей. И в то же время не вполне типичный: витающие в эмпиреях творческие работники не возникали в их фильмах, кажется, со времен незабвенного Бартона Финка.
«Нимфоманка»
Режиссер - Ларс фон Триер
В ролях: Шарлотта Генсбур, Стеллан Скарсгард
Премьера в России - 13 февраля
Неутомимый Ларс фон Триер решил дать полный отчет о немереных сексуальных аппетитах одной современной женщины на протяжении едва ли не всей ее жизни. Главную героиню, обслуживающую ежедневно до десятка мужчин, изображает бесстрашная Шарлотта Генсбур, уже откромсавшая себе ножницами клитор в «Антихристе» того же Триера. Малахольный режиссер грозился, что в этот раз мало тоже никому не покажется. И точно: «Нимфоманка», в которой снялись, кроме прочих, Шайя ЛаБеф и Ума Турман, будет показана в двух вариантах - более мягком, 4-часовом, и разнузданном, продолжительностью 5,5 часа.
«Афера по-американски»
Режиссер - Дэвид О. Рассел
В ролях: Кристиан Бэйл, Брэдли Купер, Джереми Реннер, Эми Адамс, Роберт Де Ниро
Премьера в России - 13 февраля
Этот фильм можно описать как упоительный микс «Славных парней» Скорсезе с «Ночами в стиле буги» П. Т. Андерсона, припудренный комедийно-приключенческим действом в духе «Одиннадцати друзей Оушена». Но главная заслуга актуального режиссера Рассела - невероятные высоты в работе с актерами, продемонстрировавшими невиданные высоты перевоплощения в своих эксцентрических персонажей.
«Волк с Уолл-Стрит».
Фото: кадр из фильма.
«Она»
Режиссер - Спайк Джонс
В ролях: Хоакин Феникс, Скарлетт Йоханссон
Премьера в России - 27 февраля
«Она» - картина, революционизирующая жанр романтической комедии. Скарлетт Йоханссон выступает в закадровой функции футуристического девайса, к которому у Хоакина Феникса большое светлое чувство. Автор «Адаптации» и «Быть Джоном Малковичем» снял удивительный, ни на что не похожий фильм о любви и ее современных мутациях, никак не затрагивающих ее счастливо-печальной сущности... Невозможную в другие, менее «продвинутые» времена ультраактуальную поэму на классический сюжет бесцельных поисков теплоты в большом городе.
Культовый вундеркинд Андерсон («Королевство полной луны»), кажется, снял главный свой эпос: несколько десятков звезд населили его новый кукольный домик, названный здесь отелем «Гранд Будапешт» и расположенный в несуществующей восточноевропейской сторонке. Действие происходит между двумя мировыми войнами, озвучено русскими балалайками и напоминает упоительные выдумки Эрнста Любича и других великих комедиографов.
«Выживут только любовники»
Режиссер - Джим Джармуш
В ролях: Том Хиддлстон, Тильда Суинтон, Миа Васиковска
Премьера в России - 3 апреля
Культовый режиссер, автор «Мертвеца» и «Пса-призрака», тоже решил отметиться в супермодной в последнее время вампирской тематике. Зрелище получилось невероятно стильное и абсолютно оригинальное, хотя сюжет о вечных любовниках и напоминает чем-то превосходный фильм «Голод» трагически ушедшего в прошлом году Тони Скотта.
«Ной».
Фото: кадр из фильма.
«Парни из Джерси»
Режиссер - Клинт Иствуд
В ролях: Кристофер Уокен, Франческа Фишер-Иствуд
Премьера в России - 25 сентября
83-летний Клинт Иствуд решил попробовать себя в новом жанре - мюзикле. И выбрал для дебюта знаменитую бродвейскую постановку о восхождении к вершинам славы провинциальной группы Four Seasons. Иствуд обожает джаз и сам частенько писал музыку к собственным фильмам, поэтому можно не сомневаться, что кино получится очень культурным.
«Годзилла»
Режиссер - Гэрет Эдвардс
В ролях: Жюльет Бинош, Аарон Тейлор-Джонсон, Кен Ватанабе
Премьера в России - 15 мая
Очередной ремейк японского трэша о топчущем всех подряд звероящере поручили снять молодому англичанину Эдвардсу, автору низкобюджетного ненаучно-фантастического фильма «Монстры». Упомянутые монстры появлялись лишь в самом конце этой сделанной с головой и минимальными расходами картины. Видно было, что режиссер знает, что саспенс, как и дьявол, кроется в деталях, и умеет его создавать при помощи незатейливых подручных средств, лишь в крайнем случае прибегая к спецэффектам, которые он сам же и изобрел - по всей видимости, на коленке. Времена коленок остались для режиссера в прошлом, сейчас к его услугам многомиллионные бюджеты...
«Волк с Уолл-Стрит»
Режиссер - Мартин Скорсезе
В ролях: Леонардо ДиКаприо, Джона Хилл, Мэттью Макконахи
Премьера в России - 6 февраля
Права на книгу мемуаров Джордана Белфорта «Волк с Уолл-Стрит», описывающую взлет и падение одного из финансовых воротил Нью-Йорка, порывался купить Брэд Питт, но его опередил Леонардо ДиКаприо, немедленно всучивший ее своему другу Скорсезе (это их пятая совместная картина). ДиКаприо мечтал сыграть современного Калигулу, утопающего в наркотиках и предающегося оргиям на собственном авиаборту.
«Ной»
Режиссер - Даррен Аронофски
В ролях: Рассел Кроу, Энтони Хопкинс, Эмма Уотсон
Премьера - 27 марта
После успеха «Рестлера» и «Черного лебедя» режиссеру Аронофскому поручили оживление зачахнувшего голливудского жанра библейского блокбастера, отвалив на это богоугодное дело бюджет в 125 миллионов долларов. На выходе, как пишут, у картины возникли проблемы: некоторых зрителей фокус-групп напрягла режиссерская трактовка ветхозаветных событий. Потому ждем с нетерпением.
Шампанское — само по себе секс. Не давайте глупостям вроде «как это банально, лучше угощу ее тайваньским высокогорным самогоном, пусть увидит, какой я оригинальный» взять верх. Купите бутылку, а лучше две. А самогон оставьте для встречи с друзьями.
БОКАЛ
Брют пьют из тонких и узких бокалов, называемых «флейтами». Но в последнее время популярны винные бокалы, позволяющие лучше оценить аромат шампанского.
Сладкое игристое пьют из широких и неглубоких бокалов. Прототипом для них служил слепок груди маркизы де Помпадур — в таких бокалах шампанское подавали еще при дворе Людовика XV. Мы же говорили, что шампанское — это секс.
КОКТЕЙЛИ
Пожалейте хорошее шампанское и выпейте его в чистом виде. Хочется кир (игристое вино с ликером) или спритц (игристое вино с биттером и содовой) — возьмите просекко (спритц только с ним, по-хорошему, делать и надо) или другое игристое и как раз скрасите его простоту и недостаточную сухость добавками и льдом.
ULTRA BRUT
Шампанское, которое все будут пить ближайшие лет десять. В отличие от обычного брюта туда вообще не добавляют сахар, из-за чего вино получается еще более сухим, искристым и терпким на вкус и, конечно, гораздо более сложным в приготовлении.
Классификация шампанского по степени его сладости, где Ultra Brut самое сухое, а Doux — самое сладкое вино:
Праздники — а значит, и вечеринки — уже совсем скоро. Рассказываем о том, из каких бокалов правильно пить бордо, а из каких шардоне.
Откупорили бутылку вина одного с вами года рождения, сделали добрый глоток... и ничего не почувствовали? Просто хороший алкоголь надо пить из правильных бокалов. Мы расскажем, из каких. Именно ими советуем заполнить пустующие полки в домашнем баре.
БОРДО
Размер имеет значение. Для «крупных» вин нужен объемный бокал. Бордо и всякий мощный бордоский бленд только в нем и разместятся без ущерба.
ПИВО
Этот бокал годится для сложных бельгийских сортов, эля, стаута — только не для пшеничного пива.
СОВИНЬОН БЛАН
Бокал для легких белых, освежающих, хорошо охлажденных. Как ни странно, сладкие белые, которым не нужно много объема, тоже будут в нем хороши.
ДИЖЕСТИВ
Бокал подходит для сложных ароматов выдержанного бренди, серьезного рома и не слишком торфяного виски. Его форма аккумулирует аромат напитка, но не дает обжечься.
РОНА
Специальный бокал для фанатов вин из долины Роны, и северной, и южной, и эрмитажа, и шатонёфа.
ШАРДОНЕ
Но далеко не всякое шардоне. Для кислотного цветочного шабли нужно что-нибудь поуже. Фактически это усеченный бокал под красную бургундию. И лишь в нем будут оптимально раскрываться тельные, сложные монраше, мерсо и им подражающие.
РИСЛИНГ
Этот бокал подойдет для человека со странным набором пристрастий: серьезные сухие рислинги и грюнеры, а также элементарное кьянти классико будут вести себя в нем одинаково хорошо.
ВИНО НА ПИКНИКЕ
Нет ничего менее эстетичного, чем неправильная постановка бокала в руках. Хватать бокал за что-либо, кроме ножки, неприлично. Но надо же с чем-то на пикник ходить. А главное — такой хитрый тумблер работает не хуже ногастых собратьев.
ШАМПАНСКОЕ
Правило такое: чем сложнее ваше игристое, тем пузатее должен быть флют, вплоть до обычного бокала под белое. Узкий флют — для просекко, а этот — для любимых кюве.
БУРГУНДИЯ
Исторически первый чисто функциональный бокал 1958 года. Клаус Ридель думал отделаться одним, универсальным, разослал его виноделам, но ничего не вышло. Ротшильд вернул бокал вместе с ящиком мутона, дескать, попробуй сам. Пришлось изобретать целую серию.
ВОДКА
Этот трансцендентный напиток предполагает вертикаль. Сильно вытянутая рюмка малого объема — то, что нужно для эффекта «хорошо пошла».
ПОРТВЕЙН
Из бокала под красное портвейн будет слишком алкогольным и ягодным. Из дижестивного тюльпана не вытянешь и половины богатства. Ничего не попишешь, к винтажному порто и старому тони — свой усредненный вариант.
Фильмы, по которым хотелось бы запомнить 2013 год: о любви, американской мечте, русской свадьбе и конце света.
Списки лучших, главных и прочих фильмов года — это игра, у которой могут быть более или менее строгие правила. Кто-то гадает о будущем кинематографа по фильмам, которые назначает меняющими кино, кто-то изобретает критерии для отбора лучших, кто-то руководствуется критериями интуитивными. Кто-то может похвастаться большим количеством фестивальных находок, кто-то осилил почти весь национальный прокат. Кто-то чтит поиски нового языка или борьбу с нарративом, кто-то — крепко сделанные блокбастеры, третьи — душеспасительную красоту и красивую душеспасительность.
В прошлом году, например, в аналогичном материале отмечалась популярность темы конца света. В уходящем он окончательно превратился в веселый и страшный апокалипсис, но делать из этого далеко идущие выводы наивно. Просто человеку, который составлял оба списка, близки эти не то предостережения, не то репетиции. Выбранные фильмы не обязательно стали самыми обсуждаемыми или самыми важными с точки зрения хода истории, но показались идеально соответствующими моменту, вступающими со зрителем в непосредственные, человеческие, равные отношения.
Есть и формальная сторона вопроса: как быть с фильмом, премьера которого состоялась в 2012 году, но в прокат он вышел уже в 2013-м? Или с фильмами с фестивалей этого года, которые зрители смогут увидеть только в следующем? Например, про «Трудно быть богом» в этом году уже сказано так много, как ни о какой другой картине, но большая часть людей увидят ее только в следующем году. В этот список попали фильмы, которые вышли в прокат в 2013 году, в том числе те, что не добрались до России, но вследствие международного проката стали доступны и здесь.
Бывший программист из Южной Каролины Шейн Кэррут победил в 2004 году на «Сандэнсе» с фильмом «Детонатор» (на самом деле трудно переводимое «Primer») — сложно сочиненной, насыщенной научной терминологией историей про перемещения во времени, снятой за $10 тыс. в гараже. За прошедшие девять лет Кэррут углубился в какие-то очень личные дебри, выясняя, о чем и как еще можно рассказать в кино. Сложившаяся в этих поисках «Примесь» бьет красотой каждого кадра не хуже последних опусов Терренса Малика, но не превращается в проповедь об устройстве Вселенной, а позволяет заглянуть в отдельно взятую голову. А там — история про память как хранилище неясных образов и звуков, из которых можно смонтировать и прошлое, и будущее. Про невидимые движущие силы, связующие кольца и про жизнь в уолденовском лесу. Про любовь как мучительный и страшный опыт восстановления из обломков, когда не разобрать, кому из двоих (их играют сам режиссер и актриса и тоже режиссер Эми Шеймиц) они принадлежали. Про путь на этот свет и звук невероятный, к чему-то там, чего на свете нет.
Не то пообещав, не то пригрозив закончить с большим голливудским кино, Стивен Содерберг снял напоследок фильм, который последовательно притворяется сатирой на одуревшее от таблеток общество, затем судебным, психиатрическим и эротическим триллерами, но в целом оказывается еще одним исследованием состояний, в которые можно погрузить зрителя. За музыкой Томаса Ньюмана, идеально подогнанной к идеально выстроенным кадрам, мерещится патологоанатом, небесный таксидермист. Виртуозность Содерберга холодна и расчетлива: история про женщину-пациента (Руни Мара) и женщину-врача (Кэтрин Зета-Джонс), которые разрушают жизни мужчины-мужа (Ченнинг Татум) и мужчины-коллеги (Джуд Лоу) становится полигоном для формально-жанровых упражнений. В этих этюдах равных Содербергу нет.
«Конец света 2013: Апокалипсис по-голливудски» (This is The End)
Группа лиц, полностью или частично ответственных за такие фильмы, как «Ананасовый экспресс», «Немножко беременна», «SuperПерцы» и «Храбрые перцем», встречает самый настоящий апокалипсис. То, что представлялось рядовым дуракавалянием голливудских комедиантов из круга Джада Апатоу (Сет Роген, Джона Хилл, Джей Барушель, их друзья и друзья друзей), оказалось дуракавалянием выдающимся. Вечеринка у самовлюбленного и вездесущего актера, режиссера, деятеля современного искусства Джеймса Франко оборачивается сначала веселым истреблением гостей, а затем переходит в режим бичевания отдельных выживших. Оригинальное название фильме переводится просто: «Это конец». Так и есть. Себя участники не жалеют, но и каяться не спешат — просто в свое удовольствие реализуют озвученный Франко принцип сочинения истории: «Я просто попытался представить себе самое безумное развитие ситуации». Когда на экране появляется Ченнинг Татум, окончательно соглашаешься с тем, что это им удалось.
Олицетворяющий зло голливудской машинерии режиссер Майкл Бэй настолько сам устал от грохота «Трансформеров», что вытребовал у студии скромные $26 млн — «на авторский фильм». И снял удивительно злую комедию про трех качков: двух дураков (Майкл Уолберг и Энтони Маки) и одного идиота (Дуэйн «Скала» Джонсон), которые, движимые кто верой в американскую мечту, кто проблемами с потенцией, а кто и любовью к Иисусу, становятся похитителями и вымогателями. Американская критика по привычке смешала Бэя с грязью и выставила себя дураками — режиссер «Армагеддона» и «Перл-Харбора» словно вернулся во времена «Плохих парней». Он снял сатиру не на Америку даже (это критикам тоже не понравилось), но на идиотизм вообще. История основана на реальных событиях, о чем регулярно напоминают издевательские титры, но такой угол зрения можно было вообразить, только накачав в порядке мысленного эксперимента братьев Коэн стероидами и амфетаминами.
Премьера фильма Джеффа Николса состоялась еще в 2012 году в конкурсе Венецианского кинофестиваля, но до зрителей «Мад» добрался только в мае 2013-го, да и то не все получили шанс увидеть его в кинотеатрах. В российский прокат картина, увы, не попала, а жаль: у нас любят Марка Твена, имя которого не всплывает в редкой на нее рецензии. Режиссер «Огнестрельных историй» и «Укрытия» снял суровую (той особой детской суровостью насупленных бровей) картину о мальчишках, в том числе взрослых (такого здесь играет стремительно превратившийся в мощнейшего актера Мэттью Макконахи), о реке, о лодке, застрявшей в ветвях, о желании сбежать и спрятаться и о жизни, которая достанет, где ни спрячься.
«Несвятые» («Ain't Them Bodies Saints») реж. Дэвид Лоуэри
«Несвятые» (Ain't Them Bodies Saints)
Монтажер чужих историй (в том числе идущей первой в этом списке «Примеси») Дэвид Лоуэри заполучил в свой третий полнометражный фильм Кейси Аффлека, Руни Мару, Бена Фостера и Кита Кэррадайн, чтобы распорядиться ими наилучшим образом. Рассказанная им история начинается там, где могли бы закончиться похождения Бонни и Клайда: он (Аффлек) берет всю вину на себя, садится в тюрьму и пишет письма о скорой свободе, она (Мара) остается на свободе и рожает дочь. И есть еще третий (Фостер) — молодой шериф, который не знает, что полученную им пулю выпустил не тот, кто сел, хотя и на него зла не держит. История складывается добротная, техасская, но главные достоинства фильма другие: сыгранные Марой на полутонах потаенные движения души, привычно неразборчивое бормотание Аффлека, пшеничные усы Фостера, который в каждой новой роли представляется новым человеком. И фиксирующая все это камера молодого оператора Брэдфорда Янга, награжденного на фестивале «Сандэнсе» сразу за два фильма (второй очень плох, так что не будем о нем вспоминать).
Корейский режиссер, автор «Олдбоя» и двух других фильмов про месть Пак Чхан Ук дебютировал в Голливуде еще одной историей про старую семейную тайну, которая возвращается за новыми жертвами, разрушая мнимый покой. Покой — выхваченный из течения времени особняк, в котором живут отец (Дермот Малруни), мать (Николь Кидман) и дочь по имени Индия (Миа Васиковска). Тайна — возникающий из небытия в день смерти отца брат покойного (Мэттью Гуд). В гостях у американского кино Пак Чхан Ук беззастенчиво сталкивает Хичкока с корейским хоррором, семейную драму — с южной готикой. И упаковывает в полученную форму сказку о всепобеждающем взрослении.
«Ничья дочь Хэвон» («Nugu-ui ttal-do anin Haewon») реж. Хон Сан Су
«Ничья дочь Хэвон» (Nugu-ui ttal-do anin Haewon)
Еще один кореец, Хон Сан Су, продолжает снимать кино о том, что знает лучше всего: главная героиня — студентка киноинститута, любовник — режиссер и профессор того же заведения. Лента наблюдения за жизнью складывается из случайных и неслучайных встреч: в прогулке по парку, за чашкой кофе в кафе, у книжного прилавка, в питейном заведении. Обманчиво простой фильм не поддается привычным инструментам расшифровки: часть встреч оказывается снами (а может, все они сон?), часть обрастает повторяющимися мотивами, есть еще контекст других фильмов Хона Сан Су, в которых происходят похожие вещи. Но даже если не посмотреть ни один из них и не искать объяснения ничему, смешное останется смешным, печальное — печальным, а пронзительное — пронзительным: все это в фильме есть.
После фильмов «Рай. Любовь» про обреченные на провал поиски любви в секс-туризме и «Рай. Вера» про миссионерский раж бичующей себя у распятия женщины австрийский исследователь человеческой природы Ульрих Зайдль завершил «райскую» трилогию нежной и жестокой картиной о детстве. В центре истории — девочка-подросток, которая приходится дочерью героине первого фильма и племянницей героине второго. Поездка в лагерь для детей с избыточным весом оборачивается опытом, в котором травмирующее неотделимо от прекрасного, потому что все, что случается в первый раз, тут же становится и последним. Зайдлю удалось разом запечатлеть и абсурд жизни, и ее бесконечную ценность.
Еще один фильм из 2012 года вышел у нас в прокат в феврале 2013-го. Через девять лет после «Мечтателей» прикованный к креслу итальянский режиссер спустился в подвал, чтобы снять кино про подростка, который собирался спрятаться ото всех, а в результате оказался ближе к другому человеческому существу, чем мог предположить. Простую историю превращают в на редкость живую найденные на роли подростков Якопо Ольмо Антинори и Теа Фалько, отсутствие какого-либо назидательного пафоса и спетая как-то раз Дэвидом Боуи на итальянском «Space Oddity».
Мексиканский кудесник дождался момента, когда 3D в кино не просто окрепнет, а станет общим местом, чтобы запустить человека в космос прямиком из зрительного зала, хорошенько раскрутить его на орбите и оставить висеть с открытым ртом. Немного портят дело голливудские компромиссы (сентиментальная история про погибшую дочку героини) и наивная нью-эйдж-мораль (наверное, можно было рифмовать нутро космического корабля с утробой не так навязчиво), но когда вам дают дотронуться до звезд, странно жаловаться на то, что гениальный инженер оказался так себе философом.
Режиссер, который раздал немало чувствительных затрещин представителям творческой интеллигенции и прочим взрослым подросткам в «Кальмаре и ките», «Марго на свадьбе» и «Гринберге», снял черно-белый фильм-признание в любви к актрисе Грете Гервиг, олицетворенным ею прекрасным неудачникам и их человеческим слабостям. Ну и к Нью-Йорку заодно. Сыгранная Гервиг Фрэнсис вкладывает в танец душу, но профессиональных перспектив у нее нет, зато есть вечные поиск жилья и нехватка денег, новые чудные знакомства, которые стремительно превращаются в прошлое, побеги к родителям, данная одним из тех самых новых друзей характеристика «несвидабельна». Волшебная магия кино в данном случае заключается в том, что, по всему, Фрэнсис должна раздражать, но есть в ней что-то, что превращает ее в лучшего человека на свете.
Гонконгский мастер то замедлять, то ускорять течение времени в коридорах и под дождем, которого поторопились списать после невыносимых «Черничных ночей», вернулся спустя шесть лет с фирменной красоты фильмом о коротких встречах и долгих расставаниях. Изобилующая пробелами биография Ип Мана, основателя одной из главных в Китае школ кунг-фу и учителя Брюса Ли, становится поводом для поэтической медитации о течении времени, которое может обессмертить только то, что так и не было осуществлено.
Тайский и английский бокс, спицы, которыми прикалывают человека к креслу, стены и лица в крови: не то чтобы Николас Виндинг Рёфн снял что-то, чего нельзя было от него ожидать. В послужном списке датчанина имеются получасовое движение лодки в тумане с бессловесным и безжалостным одноглазым убийцей на борту («Вальгалла: Сага о викинге»), жизнеописание одного из самых жестоких английских преступников («Бронсон»), три фильма о весьма резких наркоторговцах («Пушер», «Пушер 2», «Пушер 3») и картина с говорящим названием «Кровопускающий». Но после каннского приза за «Драйв» новый фильм с тем же Райаном Гослингом в рапиде под музыку Клиффа Мартинеса кажется то ли самопародией, то ли оммажем неизвестно чему: гротеск превысил предельные нормы даже в рёфновской системе мер и весов. Иной провал стоит чужих успехов.
«Элитное общество» («Bling Ring») реж. София Коппола
«Элитное общество» (Bling Ring)
Экранизация статьи «Подозреваемые были в лубутенах» из журнала Vanity Fair могла бы оказаться социальным памфлетом, обличающим беспутную молодежь и породившее ее общество, или ищущим оправдание не самым обездоленным преступникам в отсутствие любви и прочих травмах детства. София же Коппола видит в истории про девиц и одного парня, которые навещали голливудские дома знаменитостей с целью поживиться платьями Chanel, сумками Birkin и туфлями Louboutin, а затем пудрили носы кокаином и отправлялись в клубы, тление несформировавшейся энергии, томление, которое даже не осознается теми, кто протягивает руку к блестящим безделушкам. Так же мало оснований считать, что режиссер проникается к героям симпатией, как обвинять ее в том, что она просто наблюдает, не производя смысловую работу. Возможно, она позволяет бессмысленному броуновскому движению молодых тел заворожить себя, но возможность фиксации этого движения — одно из немногих бесспорных преимуществ кино.
Этот фильм словно находится в родственных отношениях с «Элитным обществом» Копполы, но Хармони Корин не наблюдатель, а поэт, который трансформирует уродство в красоту (как делал это в «Гуммо»), нашептывает пустоголовым детям дурные сны, заботливо подменяет отталкивающую реальность «вечными каникулами». Герой Джеймса Франка — Питер Пэн этой перверсивной реальности, отказавшийся взрослеть подросток, проводник в параллельную реальность, где мечты принимают форму золотых пистолетов и вечеринок, после которых не наступает похмельное утро.
В ряд фильмов этого года об аде на земле из всего российского кино наиболее удачным образом вписалась картина «Горько!» — хроники конца света, которым неминуемо оборачивается русская свадьба с ее пьяными плясками, конкурсами, родственниками из Туапсе и песней «Одиночество — сволочь». Как относиться к тому, что, увидев себя в таком зеркале, страна не отшатнулась, а возрадовалась,— вопрос отдельный и непростой.
Пока Питер Джексон прививает драму и эпос «Хоббиту», а марвеловские наймиты мучают паническими атаками Железного человека и гамлетовскими вопросами Тора, истинный знаток сказочного Гильермо дель Торо выпускает гигантских человекоподобных роботов против исполинских кайдзю — монстров из японской культуры, к числу которых относится и Годзилла. Дель Торо ругали за примитивный сценарий — хочется сказать ему спасибо. В пору всеобщего увлечения философскими вопросами роботостроения и амбивалентности добра и зла нет ничего желаннее, чем кино про то, как из океанских недр прут прекрасно ужасные существа, чтобы погибнуть в чужой войне.
Пришедший в кино из мира компьютерных игр Джозеф Косински нагло тащит в свой фильм «Забвение» (так переводится слово, которое прокатчики решили вовсе не трогать) все, что любит: постапокалиптические руины цивилизаций, подполье из «Матрицы», красную лампу из «Космической одиссеи», дом из «Соляриса» — на самом деле все прямые отсылки и условны, и неизбежны, но из «Луны» Данкана Джонса Косински заимствует чуть больше, чем обыкновенно дозволяют правила приличия. Но обвинять его в плагиате оснований нет: он собирает фантастический фильм из осколков чужих, как герой Тома Круза создает модель дома на погибшей планете, заполняя этот дом найденными артефактами, предметами чужих жизней, чтобы обрести свой.
Российским кинематографистам долго не удавалось сообщить что-либо вменяемое о жителях больших городов. Новая русская волна исследовала жизнь провинциальную, в то время как якобы зрительские комедии транслировали вымученный мир офисов и прочей мертвечины. Соавторы (а теперь и супруги) Наташа Меркулова и Алексей Чупов сняли кино о людях, чьи проблемы им близки, и нащупали что-то живое, от чего не сводит скулы. В этой попытке есть что-то от скандинавской манеры говорить с одной интонацией о морошке и сексе, что-то — от общеевропейских поисков новых типов отношений. Но это не вторичность, а именно встроенность в общий контекст: носиться с поисками национальной идентичности глупо — гораздо продуктивнее признать то, что мы такие же люди, как и везде. Это позволяет заговорить о реальности. Особенности же проявятся сами.
